Собаки и война.

Пишем обо всем, что не связано с собаками...
Аватара пользователя
shamir
Intermedia
Intermedia
Сообщения: 546
Зарегистрирован: 01 июл 2008, 11:12
Откуда: Киевская обл.,Бородянка
Контактная информация:

Собаки и война.

Сообщение shamir » 09 май 2012, 10:58

Нашла сегодня статейку о том, как при помощи собак изобретали подвижные противотанковые мины.
*******************
Решение вопроса подвижных противотанковых мин попытались решить с помощью собак. В Красной Армии уже в ходе советско-финской войны собак довольно активно и успешно использовали для решения целого ряда задач. Прежде всего, в качестве средства охраны объектов, тягловой силы для доставки на передний край боеприпасов, питания; вывоза из под огня противника раненых, для поиска в снегу раненных, поиска мин, мест укрытий финских диверсантов и разведчиков. Были также попытки (редко успешные) использовать собак для доставки донесений и передачи распоряжений.
От автора. Владельцам собак нередко изменяет чувство меры. Своих любимцев они наделяют столь развитым интеллектом, что собаководы не воспринимают юмора анекдота:
"Есть собаки умнее людей.
-Не может быть!
-Может! У меня самого была такая собака".
Тесно общаясь со своей собакой, которая усвоила регулярно и очень часто повторяющиеся ситуации в доме, и научилась соответствующим образом реагировать (причем этой реакции ее фактически обучил сам хозяин) на них, они полагают, что собака реагирует на них вполне сознательно, используя свой разум. Например, на возглас хозяина "А не пора ли нам гулять!" собака приносит свой ошейник, хозяину туфли и вертится у двери. Ему и неводмек, что у собаки это просто условный рефлекс на определенную интонацию голоса и соответствующее время, выработанный несколькими месяцами повторения одного и того же события.
Такие мнения об интеллекте собак среди всех остальных людей кроме рассказов энтузиастов собаководства подогревают и многочисленные фильмы. Достаточно назвать "Белый Бим черное ухо", "Четыре танкиста и собака", "Комиссар Рекс".
Вот если бы люди, далекие от биологии и кинологии воспринимали все эти похождения "интеллектуальных собак" так, как оно есть на самом деле, т.е. как художественные преувеличения, как сказки для взрослых, то безумная идея собак-минеров так и осталась бы в области фантазий. К сожалению, эта мистификация удалась, и были затрачены немалые средства, время, загублены десятки собачьих и человеческих жизней, прежде чем военное руководство страны пришло к однозначному и неизбежному выводу - собаки в качестве носителей противотанковых мин абсолютно непригодны.
Итак, было предложено использовать собак для доставки противотанковых мин к атакующим вражеским танкам.Энтузиасты заявляли, что возможно также посылать собак для уничтожения вражеских танков еще до начала атаки, т.е. на исходные позиции танковых подразделений.
Сама мина проедставляла собой брезентовый вьюк, надеваемый на собаку. В этом вьюке в боковых сумках размещались два тротиловых заряда массой по 6 килограмм каждый. На спине на деревянном седле размещались взрывное и расцепное устройства. Взрывное устройство в зависимости от задачи могло варьироваться. Либо это было взрывное устройство с наклонным датчиком цели, либо взрыватель замедленного действия.
Предполагалось, что прибыв к нужному месту (которое собака определяет сама или с помощью сигналов свистком хозяина),собака оценит наиболее выгодные с точки зрения уничтожения объекта место и время, потянет зубами рычаг, находящийся слева от морды. Въюк разъемный. Он оснащен замком аналогичным замку парашютнго ранца ( на одном клапане вьюка конуса с отверстиями, на другом люверсы. Люверсы удерживаются на конусах с помощью шпилек, соединенных тросиком, который протянут к рычагу). Когда собака потянет рычаг, замок раскроется и вьюк упадет на землю перед танком. Собака возвращается к хозяину, а танк, наехав на дачик цели, подрывается. Полагали, что такую собаку можно будет использовать многократно и не только для уничтожения танков, но и для уничтожения неподвижных объектов, совершения диверсионных актов на вражеских складах боеприпасов, горючего.
Отдельные собаки, натасканные в полигонных условиях на знакомой местности на одни и те же объекты, усваивали после длительной дрессировки то, что от них требовалось. Однако, даже самая выдающаяся собака по кличке Инга как только задача несколько усложнялась ( посылали на иной объект в пределах того же хорошо ей знакомого учебного поля, меняли сам объект, или он начинал двигаться) терялась, действовала невпопад, а чаще всего просто возвращалась к хозяину вместе с опасным грузом.
Обучение первой группы собак затянулось более чем на полгода, но положительных результатов достигнуто не было.
Тогда был предложен иной, упрощенный вариант использования собак. Собака теперь должна использоваться одноразово, т.е. погибала в момент взрыва мины. Вьюк делался неразъемным. На спине размещалось взрывное устройство с наклонным датчиком цели (деревянным штырем). При отклонениия штыря назад, срабатывал взрыватель и мина взрывалась (Подробно устройство мины описано в статье "Противотанковая подвижная мина" на сайте "Сапер").
Обучение сводилось к использованию простейшего рефлекса собаки - поиска пищи. В учебном центре миски с питаниемразмещали под стоящими макетами танков. Голодных собак выпускали из клеток и, привлеченные запахом горячей еды, собаки бросались к танкам и залезали под них. Достаточно быстро собаки усваивали, что еду можно найти только под танком. Через некоторое время их учили выполнять эти действия, не обращая внимания на работающие двигатели танков, имитацию стрельбы и взрывов взрывпакетов.
Т.е. по замыслу создателей мины собака выпускалась из траншеи навстречу приближающимся танкам противника. Голодная собака, зная, что под танком находится пища, бежала ему навстречу и ныряла под него. Штырь упирался в броню машины, отклонялся назад и мина взрывалась. 12.4 кг. тротила вполне достаточно, чтобы проломить днище тяжелого танка. Это приводит к его уничтожению.
Однако, когда перешли к обучению собак лезть под движущийся танк, оказалось, что собаки это делать отказываются. Препятствовал инстинкт самосохранения. Самые смелые собаки начинали просто преследовать танк в ожидании его остановки. Пушечные выстрелы танков отпугивали всех собак.
Отсутствие в тылу достаточного количества танков, которые можно использовать в качестве целей, нехватка топлива и отстутствие холостых артвыстрелов для полигонных танков не позволяли продолжить обучение первой группы собак до получения удовлетворительных результатов (если это вообще возможно). Тем более, что руководство Главного Военно-инженерного Управления РККА стало высказывать резонные и обоснованные сомнения в том, что использование собак в качестве носителей мин может дать результаты.
Первая группа собак-минеров ( 30 собак, 40 инструкторов, 4 повара, 6 водителей, 10 солдат минеров) была отправлена на фронт в конце лета 1941 года.
Уже на фронте попытались потренировать собак на реальной местности против настоящих танков. В результате из двадцати выпущенных собак ни одна задачу не выполнила. Собаки разбежались по полю и попрятались. Четырех из них отыскать так и не удалось. Двух задавили танки.
Сохранился отчетный доклад командира группы собак-минеров капитана Випорасского (Виноградского (?)) в ГВИУ, написанный от руки и датированный 16 октября 1941 года:
"...1. Большинство собак отказываются работать сразу и норовят спрыгнуть в траншею, подвергая опасности пехоту ( шесть несчастных случаев).
2. Девять собак после непродолжительного бега в нужном направлении начинали метаться из стороны в сторону, пугались разрывов артснарядов и миномет.мин, пытались спрятаться в воронках, ямках, залезали под укрытия. Из них взорвались - три, не выявлено-две. Остальных, из-за того, что они стали возвращаться назад, пришлось уничтожить ружейно-пулеметным огнем.
3. Трех собак фашисты уничтожили ружейным огнем и забрали с собой. Попытки отбить и вернуть убитых собак не делались.
4. Предположительно четыре собаки взорвались вблизи от немецко-фашистских танков, но подтверждения о том, что ими выведены из строя танки не имею..."
В выводах этого доклада в качестве причин провала действий группы указывалось, что причинами являются недостаточная обученность собак и неверная методика обучения, и предлагались методы обучения с учетом полученного опыта. Однако и последующие попытки использования собак в качестве противотанкового средства осязаемых результатов не дали, и в принимающих решения инстанциях решили, что дальнейшая разработка этого способа минной войны нецелесообразна.
Тем более, что накопленный к этому времени опыт использования собак на фронте в качестве санитарных, собак подносчиков боеприпасов, тягловой силы, собак-курьеров, собак - искателей мин однозначно показывал, что собака нуждается в постоянном и тесном контакте с собаководом, что она может эффективно раболтать только под непосредственным руководством собаковода. При этом решающую роль играет привязанность животного к конкретному человеку, обладающему даром влияния на собаку. Это невозможно выполнить в плане использования собак как носителей мин.
Любопытно, что в этом же докладе командир упоминает о тяжелой морально-политической обстановке в подразделении и резко отрицательном отношении пехоты к "саперным душегубам".
Встречаются в политдонесениях политорганов и донесениях Особых Отделов НКВД сведения об отрицательном отношении солдат и командиров к идее собак-минеров. Так в донесении оперуполномоченного ОО при 120 сд указано "... красноармеец 345 сп Колющенко в разговоре сказал, что мол мало народу погубили, так теперь и за собак взялись. Взят в разработку."
Интересен в этом плане протокол допроса военнопленного гефрайтера танкиста О.Рихтмайстера. В частности он показал, что о применении Советами мин-собак ему известно. Труп одной из них им показывали. При этом лейтенант пояснил, что дела Советов плохи, красноармейцы отказываются сражаться за еврейско-большевистский режим и комиссары пытаются добиться побед, посылая в бой собак.
Поиск автора в архивах сведений относительно результативности использования собак-мин никаких результатов не дал. Нет ничего подобного и в немецких источниках. Приводимые на сайтах "Зверики" (www.peter-club.spb.ru/anima), "Сержант" (sergeant.genstab.ru) сведения о том, что собаки-истребители танков за войну уничтожили свыше 300 немецких танков, к сожалению основываются не на документальных источниках, а являются пересказом чьей-то выдумки. Эта же выдумка включена и в статью о фронтовых собаках сайта "Город-fm" (www.gorod.ru).
Или вот перл:
"Из донесения командующего 30-й армией генерал-лейтенанта Лелюшенко от 14 марта 1942 г.: "В период разгрома немцев под Москвой пущенные в атаку танки противника были обращены в бегство собаками истребительного батальона. Противник боится противотанковых собак и специально за ними охотится."".
Мои попытки отыскать эти строки в донесениях командующего 30-й армии Калининского фронта за январь-апрель 1942 оказались безрезультатными. Донесение от 14.03.42 имеется, но там о собаках ни слова. Да и Лелюшенко Д.Д. тогда был генерал-майором.
В действительности, к осени 1942 года все попытки использования собак для борьбы с танками, равно как и использования их для совершения диверсионных актов ( в том числе и под непосредственным руководством проводников) были прекращены.
Союзники, вообще весьма прохладно относившиеся в минному оружию, ничего подобного советским или немецким разработкам не осуществляли.
В послевоенное время от идеи подвижных противотанковых мин отказались.Неизвестно ни одной разработки в этом направлении ни в СССР, ни на рубежом. Это естественно, потому что уже в ходе войны идею подвижной мины успешно решили артиллеристы. Автор имеет в виду немецкие противотанковые гранатометы Офенрор (Pz.B.54), Панцершрек (PZ.B.54/I), Панцерфауст, американскую Базуку. Доставка к танку заряда взрывчатки, успешно его поражавшего, осуществлялась по воздуху и со скоростью недостижимой ни для собаки, ни для Голиафа.
В общем и целом идея подвижной противотанковой мины оказалась тупиковой.

Аватара пользователя
Вовчик
Intermedia
Intermedia
Сообщения: 888
Зарегистрирован: 03 апр 2013, 15:30
Откуда: Макеевка

Re: Собаки и война.

Сообщение Вовчик » 20 янв 2014, 21:50

А я вот такое нашел....
Единственный в мире рукопашный бой людей и
собак с фашистами На Черкащине есть уникальный памятник 150 пограничным псам, которые «порвали» полк
фашистов в рукопашном бою :am: Эта единственная за всю историю мировых войн и конфликтов битва людей и собак произошла в самом центре Украины много лет назад…
В районе Зеленой Брамы (правобережье реки Синюха) попали в окружение и были практически полностью уничтожены отходящие от западной границы 6-я и 12-я армии Юго-
Западного фронта. К началу августа они насчитывали 130 тысяч человек. Из Брамы к своим вышло 11 тысяч солдат и офицеров, главным образом из тыловых частей…
В отдельном батальоне пограничного отряда охраны тыла Юго-Западного фронта, который был создан на базе Отдельной Коломийской
пограничной комендатуры и одноименного пограничного отряда, с тяжелыми боями отступающего от границы, находились служебные собаки. Они вместе с бойцами
пограничного отряда стойко переносили все тяготы сурового времени. Командир батальона, он же зам.начальника штаба Коломийского погранотряда майор Лопатин (по другим
данным, сводным отрядом командовал майор Филиппов), несмотря на крайне плохие условия содержания, отсутствие надлежащего корма и на предложения командования отпустить собак, этого не сделал. У села Легедзино батальон, прикрывая отход штабных частей командования Уманской армейской группировки, 30 июля принял свой последний
бой…
Силы были слишком неравными: против 500 пограничников полк фашистов. В критический момент, когда немцы пошли в очередную атаку, майор Лопатин дал приказ послать в
рукопашный бой с фашистами пограничников и служебных собак. Это был последний резерв.
Зрелище было страшное: 150 (данные различные – от 115 до 150) пограничных псов - обученных, полуголодных овчарок против поливающих их автоматным огнем фашистов.
Овчарки впивались фашистам в глотки даже в предсмертных судорогах. Искусанный (в прямом смысле) и порубанный штыками противник отступил. Но на подмогу подошли
танки. Немецкие пехотинцы с рваными ранами, с воплями ужаса, вспрыгивали на броню танков и расстреливали бедных псов. В этом бою
погибли все 500 пограничников, ни один из них не сдался в плен. А уцелевшие собаки, по словам очевидцев – жителей села Легедзино, до
конца остались преданными своим проводникам. Оставшиеся в живых овчарки ложились возле своих хозяев и никого не подпускали. Некоторых из них немцы
пристреливали, остальные, отказываясь от пищи, так и умерли на поле… После того боя, когда немцы собрали своих погибших, по воспоминаниям жителей села (к
сожалению уже мало оставшихся на этом свете) было разрешено похоронить советских пограничников. Всех, кого нашли, собрали в центре поля и похоронили вместе со своими
верными четвероногими помощниками. Тайну захоронения спрятали на долгие годы… Лишь в 1955г. жители Легедзино смогли собрать останки почти всех 500 пограничников
и перенести их к сельской школе, возле которой и находится братская могила. А на окраине села, там, где и проходил единственный в мире рукопашный бой людей и
собак с фашистами, 9 мая 2003г. на добровольные пожертвования ветеранов Великой Отечественной, пограничных войск и кинологов Украины был установлен
единственный в мире памятник человеку с ружьем и его верному другу – собаке. Надпись на памятнике гласит: «Остановись и поклонись. Тут в июле 1941 года поднялись в
последнюю атаку на врага бойцы отдельной Коломыйской пограничной комендатуры. 500 пограничников и 150 их служебных собак полегли смертью храбрых в том бою. Они
остались навсегда верными присяге, родной земле».
Вот такая история :ak:
Изображение
Изображение

Аватара пользователя
lub
junior
junior
Сообщения: 288
Зарегистрирован: 02 авг 2013, 10:39
Откуда: Вышгород, Украина

Re: Собаки и война.

Сообщение lub » 21 янв 2014, 16:07

Вовчик писал(а):А я вот такое нашел....
Единственный в мире рукопашный бой людей и
собак с фашистами На Черкащине есть уникальный памятник 150 пограничным псам, которые «порвали» полк
фашистов в рукопашном бою :am: Эта единственная за всю историю мировых войн и конфликтов битва людей и собак произошла в самом центре Украины много лет назад…

СЛАВА И ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ВСЕМ ИМ И ЛЮДЯМ И СОБАКАМ!!!

Oksana_Old
Champion
Champion
Сообщения: 8443
Зарегистрирован: 25 мар 2012, 20:11
Откуда: Запорожье, Украина

Re: Собаки и война.

Сообщение Oksana_Old » 21 янв 2014, 22:53

Не могу спокойно читать такие вещи... Слёзы просто катятся сразу.... Просто даже страшно представить через, что пришлось пройти людям, а в этой истории и собакам во время этой чудовищной "мясорубке" - войне(((

Аватара пользователя
lub
junior
junior
Сообщения: 288
Зарегистрирован: 02 авг 2013, 10:39
Откуда: Вышгород, Украина

Re: Собаки и война.

Сообщение lub » 21 янв 2014, 23:58

Admin писал(а):Не могу спокойно читать такие вещи... Слёзы просто катятся сразу.... Просто даже страшно представить через, что пришлось пройти людям, а в этой истории и собакам во время этой чудовищной "мясорубке" - войне(((

а сколько вообще таких историй и каждая читается со слезами...

Аватара пользователя
lub
junior
junior
Сообщения: 288
Зарегистрирован: 02 авг 2013, 10:39
Откуда: Вышгород, Украина

Re: Собаки и война.

Сообщение lub » 22 янв 2014, 00:19

Собаки в Красной армии
Собаки на военной службе в Русской императорской и Красной армияхВскоре после окончания Гражданской войны руководство Красной Армии решило всерьез заняться мобилизацией на борьбу с потенциальным противником всех ресурсов страны. Не были забыты и собаки. При этом спектр их военных профессий значительно возрос.
В середине 20-х гг. школы по подготовке собак для санитарной и караульной службы и службы связи, а также инструкторов-собаководов были созданы в большинстве военных округов. Несмотря на разнообразие природных и климатических условий, в большинстве округов основной «живой силой» были немецкие овчарки. Кроме них использовались и другие породы: в питомнике Кавказской Красной Армии главной караульной породой были кавказские овчарки, а для передачи донесений использовались доберманы; в Северо-Кавказском, Приволжском и Украинском ВО разводили южнорусских овчарок, а в Сибирском ВО предпочитали лаек, предназначенных для буксировки по снегу пулеметов, установленных на лыжи. Это были основные породы, хотя до 1932 г. в отдельных питомниках обучались и ротвейлеры, и сенбернары, и водолазы, и колли, и эрдельтерьеры. Как правило, при каждом питомнике содержался десяток-другой охотничьих собак: сеттеров, пойнтеров и гончих, так как многие красные командиры, особенно высшее звено были страстными охотниками. Впрочем, некоторые из них любили и служебных собак. Например, приказы школы-питомника военных собак Кавказской Красной Армии пестрят фразами: «Исключить с довольствия одного щенка доберман-пинчера (сучонку), переданную начальнику Политуправления ККА товарищу Иппо», Просмотр документов подобных школ Московского, Белорусского и Приволжского округов показывает, что дарение щенков высшим чинам было довольно распространенным явлением. Однако собак передавали и в другие заведения. Например 17 марта 1931 г. начальник школы военных собак Кавказской Красной Армии Павловский отдал следующий приказ: «Исключить из списков и довольствия одну собаку породы немецкая овчарка по кличке «Фугас», как непригодную к дрессировке и переданную в Наркомвнудел». А еще через месяц из-под его пера выпорхнул другой шедевр: на этот раз с довольствия сняли «двух собак породы доберман, кобелей под кличками «Вотан» и «Чарли», и переданных в питомник ЗакГПУ как слишком злобных». В первые годы существования окружных школ служебного собаководства жизнь четвероногих курсантов была вполне сносной, поскольку НЭП наполнил рынок недорогим мясом и крупой и, как правило, собаки получали полагавшиеся им 400 граммов мяса и мясопродуктов в день. Беременные и щенные суки получали усиленный паек и свежее мясо. Дисциплина среди курсантов-красноармейцев этих школ была достаточно жесткой. По крайней мере ни в одной из них не было зарегистрировано попыток переложить часть собачьего пайка (мясо, гречневая и пшенная каши) в собственный котел. Правда, повара и вольнонаемные рабочие по уходу за собаками были не без греха: «при осмотре собак обнаружено большое количество худых собак и щенят, несмотря на то, что крупа и мясо отпускаются вполне кондиционные и в достаточном количестве. Но недостаточно чувство ответственности поваров и рабочих собачьей кухни». Другим приказом курсантам предписывалось «следить, чтобы после кормежки морды у собак протирались чистыми тряпками и глаза промывались не менее 2 раз в день».
Распорядок курсантского и собачьего дня предусматривал трехразовое питание и выгул (примерно по 1,5 часа), трехчасовые учебные занятия, обязательный еженедельный осмотр ветеринаром. Во время выгула командиры следили, чтобы собаки не просто ходили и бегали, но и повторяли полученные навыки. За то, что «на утреннем выгуле собаки выгуливаются вяло, имеют печальный вид, а курсанты не пытаются развеселить их», командир подразделения получил наряд вне очереди. Также курсантам и командирам поручался контроль за половой жизнью питомцев: «наблюдаются случайные вязки, что происходит благодаря невнимательному отношению курсантов и недосмотру инструкторов за началом и окончанием пустовки, что выводит собак из строя на 1-2 месяца. Приказываю: положить конец подобным позорным явлениям и в дальнейшем буду за случайные вязки привлекать к ответственности вплоть до дисциплинарной и материальной».
Командование школ строго следило, чтобы курсанты хорошо обращались со своими питомцами: так, курсант избивавший свою собаку на глазах у товарищей получил не только «внушение» от них, но и 10 суток строгого ареста; другой, бросавший щенков в воду – 20 суток строгого ареста за «недопустимость подобного отношения к собаке, которая является новейшей техникой связи, к сбережению которой следует относиться как к сбережению оружия».
Жизнь в школах служебного собаководства зависела от того, что происходило в стране. Колхозное строительство конца 20-х–начала 30-х гг. привело к резкому сокращению поголовья скота, всего сельскохозяйственного производства и, как следствие, количественному уменьшению и качественному ухудшению рациона.
Как указывалось в направленном в Ветеринарное управление Красной Армии докладе школы-питомника Ленинградского округа: «практикуется кормление собак трупами лошадей ввиду того, что невозможно приобрести необходимые продукты на рынке». Нечто подобное сообщал и начальник школы Сибирского ВО: «Собаки размещались по отдельным камерам в двух зданиях, служивших ранее карцерами дисциплинарного батальона. Добрая половина содержалась зимой в будках на привязи. Кормились собаки в течение года чрезвычайно однообразно. Полужидкая овсяная (гречневая) каша на мясном бульоне. Мясное довольствие состояло из мяса плохого сорта и такого же качества. Сюда шли коровьи головы, ливера, требушины.. В сыром виде собаки не получали никакого корма и это обстоятельство дурно сказывалось на взрослых собаках. Зарегистрированные случаи импотенции кобелей и сук мы не могли объяснить ничем иным, как только авитаминозом...».
В результате собаки нередко голодали, особенно попав в подразделения связи стрелковых частей, где их кормили всего один раз в день, как отмечалось в донесении [46] начальника войск связи Приволжского ВО: «Собаки исхудали, во время занятий бегают отыскивать мослы, выходят из повиновения, теряют навыки, приобретенные в школе... Плохое положение собак в частях усугубляется тем, что начальники различных степеней не верят в возможность эффективного их применения. Одному из лиц начсостава 34-й стрелковой дивизии была придана собака для посылки и передачи донесений. Вместо этого он посылает собаку обратно к начальнику связи с запиской: «Пришли мне со своим псом кило пшеничного хлеба, я проверю, съест он его дорогой или нет».
Печальна была судьба собак, отдавших службе лучшие годы жизни. Если пограничникам частенько разрешали забирать состарившихся псов домой, то, например, в школе Московского округа их, «негодных к дальнейшему использованию собак пород эрдель-терьер, немецкая овчарка, кавказская овчарка приказываю передать в Козельскую контору «Союзпушнины» для уничтожения».
В начале 30-х гг. в Красной Армии проводились разработки операций в глубоком тылу противника, в ходе которых важная роль отводилась диверсионным подразделениям, которые должны были дезорганизовать снабжение и управление. Наверное, поэтому в конце декабря 1934 г. и начале января 1935 г. в районе Монино проводились испытания собак, обученных для диверсионной деятельности. По замыслу собаки, сброшенные с парашютом в специально сконструированных коробах, должны были доставить взрывчатку, которая находилась в седлах на спине, к бензоцистернам, на полотно железной дороги или к самолетам противнике. При этом четвероногие не были смертниками, поскольку механизм седла состоял из бойка с пружиной, воздействующего на капсюль и механизма, воздействующего на шпильки, с помощью которых собака освобождалась от седла.
Первое испытание проводилось по самолетам на аэродроме «две собаки породы немецкая овчарка, сброшенные с 300 метров, после раскрытия коробов уверенно пошли на цель. Альма немедленно сбросила седло рядом с целью, Арго не сумел сбросить из-за неисправности механизма». На следующий день, сброшенные с той же высоты две овчарки, преодолев 400 метров по глубокому снегу за 35 секунд, сбросили седла со взрывчаткой на железнодорожное полотно. При этом они проявляли высокую сообразительность: «у собаки Нелли после освобождения из короба седло упало на землю, но Нелли подхватила седло зубами и донесла до самолета».
Руководитель испытаний, заместитель начальника Штаба ВВС Красной Армии Лавров, в своем докладе, направленном 4 января 1935 г. М.Н. Тухачевскому, Я.И. Алкснису и А.И. Егорову писал:
«Проведенные испытания показали пригодность программы подготовки собак... для выполнения следующих актов диверсионного порядка в тылу противника:
– подрывы отдельных участков железнодорожных мостов и железнодорожного полотна, разных сооружений, автобронетанковых средств и т.д.;
– поджоги строений, складов, хранилищ жидких горючих веществ, нефтяных приисков, железнодорожных станций, штабов и правительственных учреждений;
– отравлению при помощи сбрасывания устройств с отравляющими веществами водоемов; скота и местности, когда сама собака является источником заразы, возможное распространение эпидемий.
Полагал бы целесообразным... организовать в 1935 г. школу Особого Назначения, доведя количество подготовленных людей до 500, а собак до 1000-1200...
В целях предварительной охраны наших объектов оборонного значения от диверсионных собак теперь же дать директивные указания приграничным военным округам уничтожать собак в любом месте их появления, особенно в районе аэродромов, складов, железнодорожных линий и бензохранилищ...».
Чуть позже, в конце марта 1935 г. на Научно-Исследовательском Автобронетанковом полигоне в Кубинке прошли испытания собак – истребителей танков и приспособлений для защиты последних от действий четвероногих мин. В принципе. собака могла уцелеть: для подрыва танка использовалось вышеописанное седло, но в реальности (собака, как правило, заползала с взрывчаткой под танк) шанс на спасение был близок к нулю.
Попытки использовать собак в качестве противотанкового средства предпринимались и раньше: в 1931-32 г. в школе служебного собаководства Приволжского ВО в Ульяновске, в Саратовской бронетанковой школе и лагерях 57-й стрелковой дивизии; в Кубинке также проверялись и приспособления для защиты танков от собачьих атак, Для того, чтобы оградить бронированные машины от подлезания снизу и броска на лобовую броню, были использованы сетки, но псы после неудачной попытки обходили это препятствие сбоку. Пулеметный огонь не всегда оказывался действенным: подползавшие собаки иногда оставались незаметными для механика-водителя, кроме того, у него было слишком мало времени, чтобы поразить своего противника до того момента, когда тот оказывался в «мертвом» пространстве пулемета.
В итоге было рекомендовано следующее приспособление: «Передняя сетка с металлическими шипами внизу, препятствующая подлезанию под днище танка и верхними шипами на сетке и броне, предохраняющая от прыжка на танк». Однако такое сооружение не было принято на вооружение; шипы внизу сетки уменьшали скорость, особенно по рыхлой почве, а те, что были непосредственно на корпусе могли стать причиной гибели экипажа в случае необходимости покинуть машину. Поэтому самым эффективным средством защиты оставались стремительный маневр и огонь: при испытаниях выяснилось, что при перемене направления движения танка большинство собак отходит в сторону. Действенным было сопровождение обыкновенных танков огнеметными, залпы которых также распугивали почти всех боевых собак, хотя находились и такие, что продолжали бросаться на танк даже после того, как были опалены огнеметной струей. Результатом экспериментов по использованию собак стал доклад начальника Центральной школы связи Н.Н.Черепенина о необходимости создания специальной школы, которая готовила бы собак-диверсантов и собак — истребителей танков, а также их вожатых.
Впоследствии связные, санитарные и розыскные собаки активно использовались на советско-финляндской войне, но пик их активного применения пришелся на годы Великой Отечественной войны.
В эти годы на фронте находились около 60 тысяч четвероногих бойцов.
Собаки – истребители танков вывели из строя более 300 единиц бронетехники противника. Собаки инженерно-саперной службы использовались в 2 отдельных полках, 19 батальонах и 29 ротах; с их участием было обезврежено более 4 миллионов мин и фугасов. 36 батальонов и 69 взводов нартовых упряжек были сформированы в годы войны. Когда под вражеским огнем невозможно было доставить боеприпасы, собаки, служившие в этих подразделениях, подтаскивали патроны и малокалиберные снаряды. Почти 700 тысяч раненых красноармейцев и командиров было вывезено с поля боя четвероногими санитарами.
За боевые подвиги многие вожатые собак-минеров, санитаров и истребителей танков получили боевые награды, а те, кто повинуясь рефлексу повиновения, лез в самое пекло, в лучшем случае получали кусок сахара или ломоть хлеба, ведь рацион красноармейца был куда скромнее, чем паек русского солдата времен 1-й Мировой войны.

Аватара пользователя
lub
junior
junior
Сообщения: 288
Зарегистрирован: 02 авг 2013, 10:39
Откуда: Вышгород, Украина

Re: Собаки и война.

Сообщение lub » 22 янв 2014, 00:20

Собаки на военной службе в Русской императорской и Красной армиях
Собаки в Русской императорской армии
Собаки на военной службе в Русской императорской и Красной армияхВ ходе 1-й Мировой войны все воюющие стороны широко применяли собак в качестве четвероногих санитаров, сторожей и связистов. Причины тому были просты: после первых месяцев боевых действий с их маневренными операциями, линии фронта замерли, прикрывшись минными полями и ощетинившись проволочными заграждениями. В этой ситуации разведывательные рейды противника стали ощутимой опасностью. В германской и австро-венгерской армиях для борьбы с этими вылазками начали использовать сторожевых собак: овчарок и ротвейлеров, которые, услышав или почуяв людей, приближавшихся к линиям окопов предупреждали об опасности своих проводников, которые и поднимали тревогу. Союзники России по Антанте использовали собак не только для сторожевых целей, но и как связных. Англичане, например, ввели в строй и эрдельтерьеров, и колли, и бассет-хаундов.
В русской армии первый опыт использования собак приходится на Юго-Западный фронт, командование которого решило организовать подобную службу в полках передовой линии Организатором «Школы военных сторожевых и санитарных собак», образованной в апреле 1915 г. во Львове, стал статский советник Лебедев, занимавшийся до этого 6 лет дрессировкой полицейских собак. Однако начавшееся в мае германо-австрийское наступление заставило эвакуировать школу из Львова в Киев. В Киеве произошла смена руководства школы: 14 августа 1915 г. на должность заведующего был назначен штабс-ротмистр князь Щербатов, который был не только страстным охотником, но и боевым офицером: до этого он почти непрерывно находился на передовой. 9 сентября штат школы был утвержден, тогда же появилось и первое наставление по использованию собак, в котором говорилось: «При надлежащем отношении и хорошем обучении собака может стать незаменимым помощником в секрете на передовой линии, для обнаружения неприятельских разведывательных и подрывных партий, для передачи донесений в случаях порыва телефонной связи под сильным вражеским огнем и для поиска и вытаскивания с поля боя раненых воинов». В штате числились 8 инструкторов и 109 нижних чинов, из которых 50-70 человек обучались обращению с собаками. Численность курсантов зависела от количества имеющихся животных. Как правило, в школу зачислялись грамотные нижние чины из охотничьих команд пехотных и кавалерийских полков, а инструкторами были бывшие унтер-офицеры полиции, эвакуированные из оккупированных губерний, работавшие с собаками. Помимо полицейских собак в школу поступили четвероногие питомцы, которых добровольно передавали хозяева. В сентябре 1916 г. в школе числились 97 собак, из них 37 среднеевропейских овчарок, 21 бельгийская овчарка. 19 эрдель-терьеров, 12 доберманов, 3 гончие и 5 трофейных немецких и австрийских собак, которых обучали поиску своих бывших хозяев. Для этого командование школы неоднократно требовало выделения комплектов трофейного обмундирования.
Уже 23 сентября первые 12 четвероногих выпускников вместе с вожатыми отбыли в 12-й гусарский Ахтырский полк, Кабардинский конный полк. 136-й Таганрогский и 145-й Новочеркасский пехотные полки. С этого момента деятельность школы приобрела более регулярный характер.
Очередные выпуски собак и их вожатых состоялись в январе и марте 1916 г. Их было немного, за период с осени 1915 г. по начало весны 1916 г. всего 86 собак с вожатыми и проводниками были переданы в войска, распределяясь по 3-5 единиц на полк. Тем не менее, командование фронта и заведующий школой к этому моменту уже активно занимались сбором сведений о боевой службе собак. В основном они были положительными. Так командир 3-го Лейб-гвардии стрелкового полка генерал-майор Усов 17 января 1916 г. сообщал: «Ввиду несомненной пользы, приносимой собаками при несении службы связи, прошу не отказать в присылке во вверенный мне полк шести собак. За истекший период собаки для доставления донесений применялись неоднократно и всегда с успехом и пользой. Ныне же количество собак уменьшилось вследствие потери в боях».
Командир 71-го Белевского пехотного полка полковник Галкин давал следующий отзыв: «Искренне благодарю за присланную собаку «Вольф». Служит и работает прекрасно. Если возможно, хотел бы получить еще одну, поскольку одной для службы маловато». Наконец, из Партизанского отряда 12-й кавалерийской дивизии сообщили, что две собаки «произвели много красивых разведок». Хорошие отзывы пришли также от командования 196-го пехотного и Кабардинского конного полков.
Впрочем, бывали случаи, когда войсковые начальники оставались недовольны своими четвероногими подчиненными. Так 26 марта 1916 г. командир 16-го стрелкового полка просил отчислить прибывших в полк в октябре 1915 г. собак, поскольку по его мнению они были непригодны к разведывательной службе. Похожая история случилась и в 4-м Заамурском пограничном пехотном полку, где по донесению командира полка «одна собака оглохла, две, будучи спущены с ошейника, убежали и две плохо несут сторожевую службу, видимо потеряв чутье». В июле были возвращены в школу собаки вместе с вожатыми из 103-го Петрозаводского пехотного полка, прибывшие в марте.
Штабс-ротмистр Щербатов отмечал, что недоразумения нередко происходили из-за нежелания офицеров считаться с мнением инструкторов о порядке применения собак, кроме того, значительный вред работоспособности наносило практиковавшееся в некоторых попках кормление собак остатками солдатской пищи. Разумеется, рацион русского воина был весьма сытным (на передовой солдаты получали фунт мяса в день), но нормальное для человека содержание соли и специй в пище для служебной собаки часто равносильно полной или частичной потере чутья, на которое как раз и жаловались некоторые командиры полков. Кстати, в школе собак кормили преимущественно сырым мясом.
Однако в целом командование дивизий и армий Юго-Западного фронта положительно оценивало возможности использования четвероногих воинов, придя к выводу: «Сторожевые собаки, присланные из специальной школы проводников, приносят несомненную пользу» или «ввиду ограниченного числа хороших сторожевых собак в полках армии опыт их применения для целей разведывательной и сторожевой службы мал, но, по отзывам строевых начальников, они полезны и желательны». За период с осени 1915 г. по май 1916 г. из находившихся на фронте собак убита была всего одна и еще одна ранена. Эти эксперименты на Юго-Западном фронте заставили Ставку Главковерха задуматься об оснащении собаками всей действующей армии. Из штаба Главковерха была направлена телеграмма, в которой у командующих и начальников штабов армий и корпусов требовался отзыв о пользе применения собак, а также об их желательном количестве в полках. Вскоре Ставка получила рапорта, в которых сообщалось, что, по мнению большинства войсковых начальников необходимо организовать полковые команды – по 8 собак в пехотном полку и по 6 – в кавалерийском.
В начале осени 1916 г., когда линия фронта после наступления русских армий стабилизировалась и позиции приобрели свой привычный вид, в школу военных сторожевых [45]
и санитарных собак начали поступать многочисленные рапорты от командования полков и дивизий о выделении собак для несения охранной службы. По утвержденным Ставкой штатам войскам фронта были необходимы около 2000 собак, но таким количеством школа просто не располагала, ее вольеры позволяли принять лишь 300-350 четвероногих питомцев. Кроме того, перед школой встала проблема комплектования: зимой 1915 г. и весной 1916 г. в ней проходили обучение собаки из полицейских управлений и подаренные хозяевами, но к лету этот источник иссяк, поэтому начальник школы предложил командованию фронта провести реквизицию собак, пригодных к несению военной службы. Впрочем, реквизицией, это можно было назвать лишь условно, поскольку князь Щербатов считал необходимым «реквизировать» недрессированных собак по цене 25-45 рублей, а дрессированных – по 60-125 рублей. Наиболее соответствующими боевым условиям он считал добермана, эрдель-терьера, ротвейлера и овчарку.
К сожалению, невозможно проследить дальнейшую деятельность школы и ее судьбу, равно как и деятельность питомцев школы до развала русской армии. Вероятно, полки и дивизии Юго-Западного фронта так и не получили необходимого количества собак.
В заключение стоит упомянуть о любопытном проекте господина В.П.Приклонского, предлагавшего использовать собак в качестве движущихся мин. По его замыслу они должны были нести на себе (или везти на тележке) груз взрывчатки для разрушения проволочных заграждений и укреплений полевого типа. Взрыв производил бы находящийся в укрытии проводник. Кроме этого Приклонский планировал снабжать собак минами с часовым механизмом для уничтожения неприятельских штабов и пунктов управления войсками. Против такого использования собак выступил начальник школы князь Щербатов, который считал, что подобные действия, особенно уничтожение штабов крайне затруднительны и не приведут к значительным успехам.

Аватара пользователя
lub
junior
junior
Сообщения: 288
Зарегистрирован: 02 авг 2013, 10:39
Откуда: Вышгород, Украина

Re: Собаки и война.

Сообщение lub » 22 янв 2014, 00:23

Исторический очерк применения военных собак
После того, как человек, одомашнив собаку, убедился в правильности своего выбора и получил хорошего сторожа и защитника, у него, вследствие бытовых и производственных условий своего существования, родилась мысль о более широком использовании собак, и первой ступенью на новых видах работы было применение собаки для военной службы. Вначале человек использовал уже знакомые ему природные сторожевые наклонности собаки и пользовался собакой в целях охранения. Так, например, в старинных крепостях, ворота которых запирались на ночь, собак выводили за ворота и оставляли вне стен города. Эти собаки, имея постоянно кров и пищу в самом городе, естественно, не убегали от его стен, а проводили всю ночь у рва, а, будучи по своей природе хорошими и чуткими сторожами, замечали малейшие шорохи, в силу чего и поднимали громкий лай, заставляя сторожа быть особенно бдительным в эти моменты.
Но время шло и новые требования были направлены на собаку. Особенная сила, выносливость, рост и злоба некоторых пород заставила человека использовать собаку как активного бойца. Но и здесь, в зависимости от большей или меньшей культурности народа, по-разному была использована собака.
Кельты, тевтоны, римляне, гунны, – все без исключения древние народности имели военных собак, которые несли сторожевую, активно-боевую и, наконец, посыльную службу. (Аспайс говорит о собаках, которые приносили письма в своих ошейниках.)
Историки указывают, что в средние века военные собаки сопровождали обозы и транспорты, будучи одетыми в специальные панцыри с острыми пиками, дабы вызвать смятение в рядах неприятельской кавалерии, в случае нападения ее на обоз.
С момента появления письменных памятников старины в виде пергаментов, рукописей, высеченных букв на камне, история начинает узнавать все больше и больше о характере службы военной собаки и, наконец, прекрасно сохранившиеся рукописи средних веков дают нам точную и яркую картину ее деятельности и ее побед.
Точно так же, как с изобретением оружия для охоты, роль собаки от активного борца со зверем перешла на роль выслеживателя, возбудителя и подносчика убитой птицы, переведя собаку в разряд вспомогательных средств, так равно и с улучшением и развитием техники войны, с введением в войска огнестрельного оружия, роль собаки стала меняться, активная борьба с врагом утратила свое значение; с другой стороны, выдвинулся вопрос о более бдительном охранении, о более продуктивной разведке при помощи собак, в каковых ролях и стала использовываться собака. Так постепенно собака превращалась во вспомогательное техническое средство и при военных действиях.
Такие военные авторитеты прошлых и позапрошлых столетий, как Наполеон, Фридрих Великий не обошли молчанием военную собаку, говоря о необходимости ее использования в военном деле. Быстрота и выносливость собак привели к мысли использования ее для службы передачи, причем первым опытом можно считать работу собак в Индии, когда при порче телеграфных линий специально дрессированные собаки приносили депеши, делая пробеги в 6 миль в 10 минут.
Дело применения военных собак в частях русской армии носило кустарный характер и его развитие покоилось исключительно на частной инициативе, обычно организовываясь при охотничьих командах (например, туркестанские линейные батальоны). Несмотря на то, что все дело не носило государственного характера, – все же успехи частного почина и частной инициативы говорили достаточно громко за развитие этого полезного дела.
С наступлением империалистической войны питомники уголовно-розыскных собак спешно передрессировали своих собак для несения санитарной и сторожевой службы, после чего около 300 собак было отправлено на фронт, большею частью на Карпаты. Результаты, по имевшимся сведениям, нужно было считать вполне удовлетворительными, но все же необходимо указать на полное отсутствие твердых организационных и учебных форм, что ставило все дело в плоскость частнолюбительского опыта, субъективного (личного) характера.
В значительной мере организовано и твердо ставилось дело применения военных собак в Германии. Опыты систематического характера начались там с 1885 г., причем собаки дрессировались для сторожевой, разведывательной, санитарной и связной службы.
В 1886 г. Германский полевой устав уже предусматривал основные вехи применения военных собак.
Остановим внимание читателя на небольших исторических данных, на общем развитии военного собаководства.
Еще в далекие времена, Плутарх и Плиний в своих произведениях упоминают о собаках.
Памятники старины говорят, что при осаде Монтенеи Агезилай употреблял собак, а также и Камбиз в его египетском походе за 4 000 лет до нашей эры.
Аспейс говорит о собаках, носящих письма в своих ошейниках. На некоторых египетских памятниках изображаются черные нубийские стрелки-лучники с сопровождающими их собаками.
Элиан сообщает, что жители Магнезии в бою с эфесцами строились в три шеренги, из которых первую составляли сильные собаки, вторую – рабы, а третью – воины.
Римляне и гунны имели в составе своих армий сторожевых собак.
Кельты и тевтоны выводили на войну больших дрессированных собак, укусов которых боялись римские легионеры.
В средние века собаки применялись для сторожевой службы и как «активные бойцы».
Во время войны Испании и Франции английский король Генрих VIII прислал в помощь Карлу I (испанскому) 4 000 воинов и столько же собак. При осаде Валенсии, еще до столкновения войск обеих сторон, испанские собаки вступили в бой с французскими и вышли победителями. Карл I ставил их храбрость в пример своим солдатам.
Такие авторитеты военного дела, как Фридрих Великий и Наполеон I, приказывали завести в своих армиях сторожевых военных собак.
В это время, с введением в вооружение войск огнестрельного оружия, значение собаки, как активного бойца, в европейских армиях почти совершенно утратилось, а сохранилось только при борьбе с дикими племенами в колониях.
В частности, в России, у Петра I была большая собака «Тиран» датской породы (?), которая во время его многочисленных военных походов и боев относила его приказания приближенным.
Во время Севастопольской осады и в Русско-Турецкую войну 1877–78 гг. военные собаки работали, главным образом, как сторожевые в наших армиях и у противников.
К концу экспедиции Скобелева против текинцев, наши секреты под Геок-Тепе были усилены собаками, которые предупреждали наши войска при многочисленных нечаянных вылазках гарнизона осажденной крепости.
В 40-х годах при ведении горной войны на Кавказе в некоторых наших укреплениях на берегу Черного моря содержалось по несколько собак на «пайке от казны». Для этих собак были устроены впереди крепости землянки, где они кормились и ночевали. Дрессировка собак заключалась в натравливании на людей в черкессках, которые наступали на собак и этим возбуждали их злобу. Вследствие этого собаки ночью, при приближении человека в черкесске, неистово лаяли и предупреждали этим часовых.
Эти собаки имели настолько важное значение, что обыкновенно при вечернем рапорте фельдфебель докладывал о состоянии здоровья и службе собак.
Было также обыкновение в укрепленных пунктах и крепостях наших кавказских линий держать простых дворняжек. Собак на ночь, когда запирались ворота крепости, выгоняли за ограду и они довольно исправно несли сторожевую службу.
Эти собаки, привыкнув к беспорядочному лаю, иногда мешали боевым действиям войск, выдавая их наступление; например, при штурме Карса в 1835 г. некоторые штурмующие колонны были заблаговременно открыты турками благодаря лаю сопровождающих собак.
В Русско-Японскую войну в нашей армии частично применялись собаки для несения сторожевой и санитарной службы, а в японской – разведывательной и сторожевой службы.
В некоторых частях старой армии, по частной инициативе, применялись военные собаки. Так, например, в охотничьих командах туркестанских линейных батальонов дрессировали собак для несения сторожевой, разведывательной и посыльной службы. Результаты, по имеющимся сведениям, получились более чем удовлетворительные.
В 83 пех. Самурском полку (Кавказ, уроч. Дешлагар) в 1892 г. было 30 собак, обученных для подноски патронов. На смотру начальника дивизии, этими собаками из резерва в цепи было сделано 4 пробега, причем всякий раз каждая собака доставляла 30 патронов.
Такие же опыты были произведены в 1893 г. на военном поле Красносельского лагеря с собаками 95 пех. Колыванского полка.
В 1912 г. впервые в России возник питомник военно-полевых собак в Измайловском гвардейском полку. В этом питомнике находились, как более «выносливая порода», почти исключительно собаки породы эрдель-терьер.
Около 20 собак той же породы были заведены в Царскосельском гвардейском гусарском полку. Здесь был сделан почин применения собак для связи и разведки в кавалерийском деле.
Ряд испытаний дал положительные результаты, и собаки были заведены в других гвардейских пехотных полках. В 1913 г. были произведены испытания в присутствии военного министра; во время производства их была успешно проведена доставка донесений собаками на расстоянии 3–5 километров.
В результате этих опытов при гвардейском Егерском полку были открыты курсы по подготовке собак и их проводников. В конце 1913 г. появились военные собаки в финляндских стрелковых полках, и почти одновременно с этим делом применения военных собак заинтересовалось морское ведомство, предполагая применить собак для охраны постовых морских сооружений и для дублирования связи в глухих местах.
В это время лучшей школой в Петербурге была школа Российского общества поощрения применения собак к полицейской и сторожевой службе. Эта школа по 1913 год дала около 500 дрессировщиков с готовыми собаками, но дело применения этих собак пошло, главным образом, в плоскости применения их к розыскной службе.
Дело начало быстро развиваться, но отсутствие государственной организации питомников, шаткость и неопределенность, а также кустарность дела и его проведения, привели к тому, что с началом империалистической войны 1914–1918 гг. военные собаки в нашей армии в течение означенной войны применялись лишь в единичных случаях по частной инициативе.
Первые серьезные попытки дрессировки военных собак были сделаны в Германии. Начиная с 1884 г., в германской армии начались систематические опыты с целью выдрессировать собаку для военной цели и дать этому новому делу правильную организацию. Собаки дрессировались, главным образом, для сторожевой, разведывательной, санитарной службы и для связи.
Опыты давали хорошие результаты, и германский полевой устав изд. 1886 г. уже предусматривает случаи применения собак на войне.
В 1913 г. инспекция егерей и стрелков издала официальное наставление для дрессировки, воспитания и применения германских военных собак.
Еще в 1911 г. в Германии возник государственный питомник и школа дрессировки полицейских собак в Грюнхейде, в 1,5 часах езды от Берлина. Общее наблюдение за питомником было возложено на известного специалиста дрессировщика Конрада Моост, впервые поставившего после долгой борьбы дело дрессировки на научную почву.
Кроме того, в Берлине и других городах Германии открылось много частных любительских обществ (феррейнов) содействия развитию дела применения собак.
В империалистическую войну немцы выпустили около 10 000 хорошо обученных собак, которые и принесли громадную пользу в период военных действий. Кроме того, немцы реквизировали в Бельгии и северных провинциях Франции всех годных для военной цели собак и организовали в Германии много новых военных питомников.
Русской армии во время империалистической войны пришлось на опыте испытать работу германских военных собак. Наши военнопленные испытали работу собак по несению караульной службы при своих многократных попытках к побегу.
На р. Стрипе (Галиция) в октябре и ноябре 1915 г. немцы усилили свое сторожевое охранение собаками, и последние заранее обнаруживали все поиски наших разведчиков.
В настоящее время, несмотря на стесненные обстоятельства, Германия продолжает работу и стоит далеко впереди всех в деле разведения военных собак. Она имеет отлично оборудованный центральный питомник-школу военных собак, окружные питомники и хорошо обученных собак в частях войск.
Ко времени объявления империалистической войны Франция располагала одним питомником на 20 собак в районе Туля и питомником санитарных собак в Шалоне с небольшим кадром. В результате – французская армия выступила на войну, как и русская, почти не имея военных собак. Только в 19 егерском батальоне был питомник в 6 собак.
Успешные действия германских военных собак, выявившиеся с самого начала войны, вызвали требование со стороны отдельных частей французской армии о снабжении их военными собаками. Общественное мнение Франции всколыхнулось, началась лихорадочная работа. Население предоставило военному министру большое количество собак, а любители и профессионалы-дрессировщики взяли на себя их обучение.
В результате – в марте 1915 г. была отправлена первая партия собак в действующую армию.
В сентябре 1915 г. был утвержден план использования военных собак и в декабре того же года был создан при инспекции пехоты отдел военных собак. Через созданный в Париже центральный питомник-бюро в течение войны прошло около 6000 собак. Дрессировка после первоначальной проработки любителями совершенствовалась в центральном военном питомнике в Сатарском лагере и заканчивалась в армейских питомниках, где также происходило и обучение проводников. Организованная, таким образом, служба военных собак действовала во французской армии до конца 1919 г.
Несмотря на громадную энергию французов, наскоро организованное дело применения военных собак не могло и не дало тех положительных результатов, которые наблюдались в германской армии, где оно еще в мирное время было поставлено на твердые устои.
Французы применяли, главным образом, своих военных собак для несения службы связи и снабдили ими почти все свои пехотные дивизии.
После войны центральный питомник был расформирован, и военное министерство (инспекция пехоты), убедившись все же в пользе собаки связи, разрешило содержать по 4 собаки в каждой войсковой части. По целому ряду причин части не смогли до сих пор использовать это разрешение, и только учебный центр в Бриансоне и курсы усовершенствования пехотных специалистов организовали специальный питомник собак связи.
Кроме того, Управление пехоты разработало, с целью поощрить во Франции воспитание и дрессировку собак, целый ряд конкурсов.
Относительно работы военных собак в английской армии, к сожалению, почти не имеется материалов. Из исторического обзора применения военных собак мы видим, что в средние века Англия шла впереди других государств. Ее шотландская овчарка «Колли» по своим природным качествам выдвинулась по работе на одно из первых мест. Однако, с течением времени, когда активная боевая работа собак прекратилась, в Англии увлечение военной собакой как бы заглохло и началась культивировка преимущественно уголовно-розыскных собак.
В Англо-Бурскую войну 1899 г. в английской армии применялись знаменитые «Колли» почти исключительно для несения санитарной службы. Все же командир корпуса английской армии генерал Блюменталь в своем рапорте оценивает их работу следующими словами: «я уверен, что хорошо дрессированные собаки могли спасти жизнь многим несчастным, ставшим жертвами войны».
К началу империалистической войны дело применения военных собак в Англии было так же слабо поставлено, как и во Франции. Англичане также спешно во время войны взялись за работу и создали организацию, похожую на французскую. Разница только в том, что они подготовляли своих собак почти исключительно для связи, а потому и включили отдел военных собак в состав инспекции службы связи, которая подчинялась непосредственно главной квартире (штаб главнокомандующего).
Как и когда можно использовать собаку для военных целей – очень важный вопрос. Нет ничего легче, как отдать необдуманное приказание. В деле применения собак это может быть чаще чем где-либо. Это явление получается потому, что человек, мало знакомый с деталями дрессировки, с границами возможной работы собак, зачастую переоценивает или недооценивает всех возможностей в работе собаки. Так, например, было бы ошибочно требовать, чтобы собаки службы связи поддерживали таковую на расстоянии 15–10 км, ибо это совершенно не нужно, так как на эти расстояния действует целый ряд технических средств связи, наоборот, связь между передовой линией огня и командованием, связь с соседними частями мелких войсковых соединений, вообще связь в районе 1–1,5 км от передовой линии огня, – в этих обстоятельствах собака связи и нужна. Поддержание связи на открытой местности, когда посылать человека опасно, когда провод телефона рвется от огня противника и натянуть его под огнем грозит неудачей и потерями личного состава, – вот основные моменты реально ощутимой возможности применения военной собаки связи. В равной степени бесцельна работа санитарной собаки днем по отыскиванию раненых, исключая моментов работы в особо пересеченных местностях. Все эти вопросы, сводящиеся к точному выявлению моментов полезной работы собак в современных тактических условиях боя и вообще военных операций, требуют тщательного разбора, выявляя при этом требования, предъявляемые к военным собакам, того или иного специального вида работы.
Работа военных собак сводится, обычно, к следующим разновидностям: 1) служба передачи, 2) повозочная и вьючная служба, 3) военно-санитарная служба, 4) караульная служба, конвойная служба и 5) служба охранения.
В подготовке собак прежде всего и легче всего достигается то, что естественней – это основная формула. Врожденные инстинкты собаки были всегда направлены в плоскость сторожевой службы, и эта работа осталась заложенной и в инстинктах нашей одомашненной и культивированной собаки. Здесь приходится только шлифовать уже имеющиеся инстинкты и развивать их опытной рукой твердо подготовленного работника, направляя собаку к исполнению задания.
На основную ступень работы должны быть поставлены приемы, требующие более сложной дрессировки, как, например, военно-санитарная служба и, наконец, как самый трудный вид работы – служба связи с ее вспомогательными видами, а именно, повозочной и вьючной.
Здесь придется указать на обязательное деление военных собак и их работы на специальные группы, в зависимости от некоторых, явно противоположных друг другу, методов обучения. Приходилось наблюдать, как одна и та же собака обучалась на обыск местности по зигзагу для военно-санитарной службы и на обыск местности по зигзагу для службы разведки. Казалось бы, что оба эти вида работы схожи между собой, ибо как в том, так и в другом случае собака производит обыск местности по зигзагу и при обнаружении уведомляет своего хозяина. Тем не менее взгляд этот в корне ошибочен и исполнение этих двух видов работы одной и той же собакой совершенно недопустимо, по следующим соображениям:
В первом случае собака обучается на основах доброжелательного и доверчивого отношения к найденному человеку, – она должна при нахождении раненого подойти к нему, дабы он мог воспользоваться санитарной сумкой (если он в сознании), а затем уже возвратиться назад и сообщить (условным знаком) санитару о найденном. Во втором случае, основы обучения обратно противоположны. Собака, прежде всего, должна быть недоброжелательной и недоверчивой по отношению к обнаруженному человеку и ни в коем случае не должна подходить к нему.
Давая эти работы для исполнения одной и той же собаке, мы, конечно, не можем ожидать, надеясь, что она поймет разницу в работе, так легко понятную для человека. Опытному дрессировщику будет ясно, что собака наверняка собьется, путая эти две, такие похожие и такие противоположные, разновидности работы между собой.
Работа военных собак рисуется разбитой на две специальные группы:
1-я группа:
1) Служба сторожевого охранения.
2) Служба разведки.
3) Караульная.
4) Конвойная.

2-я группа:
1) Служба связи.
2) Вьючная и повозочная.
3) Военно-санитарная.
Еще лучше, если имеется возможность специализировать собаку только в одном виде работы.
Если мы при этом разделении несколько внимательно вглядимся в эти разграничения, то увидим, что дрессировка собак во 2-й группе должна быть основана на доброжелательном и, во всяком случае, спокойном отношении к чужим людям, когда собака 1-й группы, наоборот, обучается на развитии основ недоброжелательности и, во всяком случае, возбужденности к обнаруженному человеку, не говоря уже о последнем виде 1-й группы, т.е. караульной и конвойной, службе в тылу, для несения которых собака должна быть с широко развитой злобой, разрядом которой и должен быть лай, недопускаемый в остальных видах работы военных собак.


Вернуться в «Флудилка»